Ликбез: как в Советской России организовали обучение грамоте

Слово «ликбез» сегодня часто означает короткое объяснение незнакомой темы. В первые советские десятилетия за этим сокращением стояла гораздо более трудная задача: научить читать, писать и считать людей, которые не получили начального образования. Для взрослого человека это означало занятия рядом с работой и домашними обязанностями; для государства — организацию школ, учителей и учёта учащихся.

Ключевым документом стал декрет СНК РСФСР от 26 декабря 1919 года. Однако история ликбеза не заканчивается подписью под декретом. Последующие инструкции показывают, сколько практических решений требовалось между общим требованием грамотности и реальным уроком.

Что установил декрет 1919 года

Декрет относился к населению РСФСР в возрасте от 8 до 50 лет, не умевшему читать или писать. Обучение объявлялось обязательным, а язык можно было выбирать: родной или русский. Поэтому слова «по желанию» в изложениях документа относятся к языку, а не к праву отказаться от занятий.

Здесь важна и государственная граница: в декабре 1919 года СССР ещё не существовал. Называть документ декретом «правительства СССР» неточно. Он принадлежит истории Советской России, а затем вошёл в более широкую историю советского образования.

Президентская библиотека связывает кампанию с задачей участия населения в общественной и хозяйственной жизни. Но провозгласить такую цель и обеспечить её выполнение — разные этапы. Чтобы увидеть второй, стоит открыть инструкцию Наркомпроса от 21 января 1920 года.

Почему в инструкции другой возраст

Январская инструкция касается людей от 14 до 50 лет. Это не означает, что декрет внезапно забыл детей от восьми лет. Документ прямо поясняет свою область применения: та часть населения, с которой обычно работали учреждения внешкольного образования.

Такое различие полезно помнить при чтении исторических справок. Возрастной диапазон общего декрета и диапазон отдельной инструкции отвечают на разные вопросы. Первый описывает круг обязанных учиться, второй — участок работы конкретной системы учреждений. Без этого пояснения две правильные цифры могут выглядеть как противоречие.

Для семейной истории это также существенно. Воспоминание об обычной начальной школе и воспоминание о занятиях взрослого родственника относятся к разным образовательным траекториям, даже если обе были частью борьбы с неграмотностью.

Сначала нужно было найти будущих учеников

Инструкция требовала выяснить число неграмотных, их местожительство, пол, возраст и занятие. Для каждого населённого пункта или городского района составлялась отдельная ведомость. Среди людей, не охваченных организациями, сведения предполагалось собирать обходом дворов.

Это была не просто статистика для отчёта. От полученных данных зависело, где открывать школу и сколько мест потребуется. Число учащихся по губернии само по себе не подсказывало, как далеко конкретному человеку идти на занятия. Документ связывал размещение школ с расселением будущих учеников.

Одновременно учитывали людей, способных преподавать. К этой работе привлекались профсоюзные, просветительные, партийные и молодёжные организации. Роль комсомола здесь можно рассматривать как часть более широкой системы общественной мобилизации, не приписывая ему единоличное выполнение всей кампании.

Где открывались школы и чему учили

Первую очередь школ предлагалось размещать при уже существовавших учебных и общественных учреждениях, на фабриках и заводах. После уточнения учёта должна была появиться дополнительная сеть. Инструкция ориентировалась на открытие школы там, где можно собрать не менее 15 учащихся.

Группы в начале занятий предусматривались по 15–25 человек с учётом возраста и подготовки. Эти числа описывают нормативный замысел 1920 года, а не гарантированный размер каждого класса на всей территории страны и во все последующие годы.

Основу программы составляли чтение, письмо и начальная математика. Поэтому сводить ликбез к заучиванию алфавита слишком узко. Человек должен был осваивать действия с письменным текстом и числами. При этом начальная грамотность ещё не означала среднего образования, профессиональной квалификации или привычки к самостоятельному чтению сложных книг.

Обществоведение и другие предметы могли добавляться в зависимости от состава преподавателей и учащихся. Для преподавания обществоведения инструкция оговаривала участие коммуниста. Это конкретное свидетельство политического компонента кампании; оно не отменяет практической ценности навыков чтения и счёта.

Как занятия должны были сочетаться с жизнью

Число учебных дней и часов определялось на местах с учётом условий жизни разных групп населения. Такая формулировка показывает, что один и тот же график не считался подходящим для всех. Для взрослого ученика доступность школы включала не только расстояние, но и возможность регулярно приходить.

Инструкция предусматривала подготовку преподавателей на краткосрочных курсах и школьные советы с равным представительством учащих и учащихся. В современной речи первое слово звучит необычно: в документе «учащие» — это те, кто учит. Таким образом, речь шла о представителях преподавателей и слушателей, а не о двух одинаковых группах учеников.

Вопросы расходов также были прописаны отдельно: персонал, помещение, хозяйственные нужды, учебники и пособия. Такая детализация помогает уйти от представления, будто массовое обучение могло держаться только на энтузиазме. Оно требовало материального обеспечения и постоянной организации.

Как проверяли результат

После прохождения школы предполагались испытания по чтению, письму и счёту. Не справившихся оставляли на повторный курс. Документ также требовал приобщать выпускников к местным учреждениям внешкольного образования, чтобы полученные знания можно было углублять.

Здесь хорошо видна разница между записью в школу и освоением навыка. Посещаемость, завершение курса и успешное испытание — три разных показателя. Если в семейном архиве сохранился документ об обучении, важно выяснить, какой именно этап он удостоверяет.

Местные органы должны были регулярно отчитываться. Но сам порядок отчётности не доказывает, что все школы работали одинаково или что каждая заявленная цель была достигнута. Нормативный документ показывает устройство программы. Для оценки её исполнения нужны местные отчёты, ведомости, учебные материалы и свидетельства участников.

Зачем появилась чрезвычайная комиссия

19 июля 1920 года СНК постановил создать при Наркомпросе Всероссийскую чрезвычайную комиссию по ликвидации безграмотности из пяти человек. Её постановления по соответствующим вопросам объявлялись обязательными. При комиссии предусматривалось постоянное совещание с представителями партийных, профсоюзных, молодёжных и военных структур.

Название «чрезвычайная» в данном случае следует читать полностью. Речь идёт об органе организации просвещения при Наркомпросе; сокращение без контекста легко спутать с совершенно другой советской институцией. Дата и название документа помогают избежать этой ошибки.

Декрет о комиссии показывает попытку связать разные участки работы единым управлением. Он не является отчётом о числе обученных и не подтверждает завершения ликвидации неграмотности в 1920 году.

Что ликбез менял в повседневности

Умение самостоятельно прочитать объявление, написать заявление или проверить расчёт меняло отношения человека с письменной средой. Это объясняет значение кампании на уровне повседневной жизни в СССР, даже без попытки выразить весь её результат одним процентом.

Её место в преобразованиях эпохи можно сопоставить с планом ГОЭЛРО: государственные проекты требовали не только решений сверху, но и людей, способных осваивать новые формы труда и организации. Такое сопоставление не означает, что один декрет автоматически обеспечивал успех другого.

Детское образование, внешкольная работа и пионерское движение тоже пересекались в советской общественной жизни, но не были синонимами ликбеза. Различать эти институты полезнее, чем объединять всё образование эпохи под одним знакомым словом.

Где искать следы кампании

В тематическом разделе Президентской библиотеки собраны описания букварей, инструктивных и методических изданий разных лет. Каталог помогает найти подходящий источник, однако карточка книги ещё не заменяет чтения самой книги.

Исследуя историю конкретной семьи или населённого пункта, начните с даты, места и возраста человека. Затем ищите сведения об учреждении, программе и завершении обучения. Такой путь позволяет увидеть за общим словом «ликбез» определённую школу и реальную образовательную биографию, сохраняя различие между планом, отчётом и личным опытом.

Источники

• Президентская библиотека: декрет от 26 декабря 1919 года — дата, возрастная рамка и выбор языка обучения.
• Инструкция Наркомпроса от 21 января 1920 года — учёт населения, организация школ, программа и испытания.
• Декрет об учреждении чрезвычайной комиссии от 19 июля 1920 года — состав и полномочия органа при Наркомпросе.
• Президентская библиотека: материалы по ликвидации неграмотности — каталог исторических учебных и методических изданий.

Обложка — авторская редакционная схема этапов организации ликбеза, не исторический плакат.