Общество и быт
Жильё, образование, медицина, труд, мода и отдых.
Сухой закон по-советски: антиалкогольная кампания 1985 года
Кампания, которая подарила мужчинам два с половиной года жизни, вырубила крымские виноградники и пробила дыру в бюджете. Редкий случай, когда реформа спасла миллионы людей и всё равно вошла в историю провалом.
Олимпиада-80: праздник, на который не приехали
Первые Игры в социалистической стране, крупнейший бойкот в олимпийской истории и медвежонок, заставивший плакать стотысячный стадион. Что на самом деле происходило в Москве летом 1980 года
«Хрущёвки»: как страна получила отдельные квартиры
В конце 1950-х в СССР началось массовое типовое жильё — миллионы семей впервые переехали из коммуналок в отдельные квартиры.
Красная машина: как СССР научил мир играть в хоккей
Страна увидела хоккей с шайбой только в 1946 году. Через восемь лет она разгромила родоначальников со счётом 7:2, а ещё через двадцать заставила Канаду дрожать до последних 34 секунд. История самой красивой командной машины в истории спорта и цены, которую платили её винтики.
Дача: шесть соток, кормившие страну
Царский подарок, ставший народной религией. Как крошечные участки при заводах превратились в продовольственную систему безопасности целой страны и почему слово «dacha» вошло в мировые словари без перевода.
ВДНХ: витрина страны, которой не было
Город-выставка с дворцами для каждой республики, золотыми снопами и фонтанами, где страна показывала себя такой, какой хотела быть. История «советского Версаля»: от смотра колхозных побед до шашлычного рынка девяностых и обратно.
Московское метро: дворцы под землёй
Подземка, задуманная как витрина социализма: мрамор, бронза, люстры и мозаики на глубине сорока метров. Как строили самое красивое метро мира, зачем в его стенах древние окаменелости и что происходило на станциях в войну.
Интурист: заграница, которую показывали
Единственная контора, через которую иностранец мог попасть в СССР, гостиницы, куда не пускали своих, и гид, за улыбкой которого стояла Лубянка. Как страна за железным занавесом продавала себя миру и что при этом прятала.
Артек: страна детства у Медведь-горы
Четыре брезентовые палатки и восемьдесят детей в 1925 году. Полтора миллиона детей за сто лет, самая длинная смена в истории длиной в войну и американская девочка, приехавшая остановить холодную. История главного лагеря страны.
Пионеры: красный галстук и советское детство
Через пионерскую организацию прошли почти все советские дети. Красный галстук, девиз «Всегда готов!», лагерь «Артек» — и две стороны этой истории: тёплые воспоминания и идеология.
Субботник: как страна убирала бесплатно и почти добровольно
Пятнадцать рабочих, ночью бесплатно чинивших паровозы, бревно на плече вождя и целая страна с граблями каждую весну. История ритуала, который начинался как искренний порыв, а закончился обязательным выходным с метлой.
Комсомол: сорок миллионов человек в одной организации
Ступень между красным галстуком и партбилетом, через которую прошла почти вся советская молодёжь. Стройки на болотах и целине, значок как пропуск в карьеру — и финал, в котором комсомольские активисты стали первыми капиталистами страны.
Коммуналка: жизнь за общей дверью
Пять звонков на одной двери, график уборки на стене и очередь в ванную по утрам. Как квартиры, отнятые у «бывших», на полвека стали главным жильём страны - и школой жизни для трёх поколений.